«Моргиана» (1972)

Оригинальное название: «Моргиана»
Жанр: триллер, экранизация
Формат: полнометражный, цветной
Режиссер: Юрай Герц
Авторы сценария: Владимир Бор, Юрай Герц, Александр Грин
Актеры: В главных ролях: Ива Янжурова, Йозеф Абргам, Нина Дивишкова, Петр Чепек, Йозеф Шомр, Иржи Кодет, Иржи Лир, Иван Палух, Зузана Фишаркова, Мари Драгокоупилова
Оператор: Ярослав Кучера
Композитор: Любош Фишер
Художники: Збынек Глох, Ирена Грейфова, Иржи Рулик
Монтаж: Яромир Яначек
Длительность: 1 час 46 минут
Язык: чешский
Страна: Чехословакия
Производство: Кинокомпания Filmové Studio Barrandov
Год: 1972
Премьера: 1 сентября 1972 года

Художественный фильм «Моргиана» снят по мотивам новеллы Александра Грина «Джесси и Моргиана». События происходят на стыке XIX и XX столетий в живописном уголке на берегу моря. Это драматическое повествование о двух сестрах, одна из которых добрая и красивая, а другая — злая и некрасивая. Это история о безграничной ненависти и любви.

Сюжет

«Моргиана» поставлена по роману Александра Грина «Джесси и Моргиана» (1928), который Герц частично изменил, как и положено представителю «новой волны» и кафкианцу. Автор смотрит на декадентский мир аристократов глазами сиамской кошки – грациозного существа с ледяными голубыми глазами, которое зловредная хозяйка делает соучастницей преступления. Походка животного и отрешенный взгляд Моргианы на борьбу двух сестер была воспроизведена методом субъективной камеры лучшим чешским кинооператором Ярославом Кучерой, в фильмах своей жены Веры Хитиловой научившимся работать с другими измерениями (галлюцинациями, фантазмами, видениями, снами), улавливая мельчайшие художественные вибрации женского каприза.

Режиссер не слишком далеко отошел от писательского замысла, создав сказочную притчу о противостоянии добра и зла, уродства и красоты. Херц всегда интересовался отклонениями в человеческой психике, посвятив этому несколько своих фильмов. Но в то же время режиссер ушел от гриновского романтизма и полярных оценок. В фильме Виктория показана не уродливой, а скорее завистливой, алчной, попросту злой мегерой. Она стремится сжить со свету свою родную сестру – симпатичную Клару (которая пользуется благосклонностью подруг и успехом у мужчин), мечтает прибрать все поместье и богатство в свои руки. В то же время режиссер далек от идеализации Клары. Перед нами весьма обыкновенная, особенно ничем не примечательная девушка, временами кажущаяся пустышкой. Она далековато отстоит от милой Джесси из романа А. Грина. Когда в конце фильма выздоровевшая Клара узнает о самоубийстве Виктории, то воспринимает это просто и легко, как должное, без трагедии, прижимаясь к надежному плечу поручика Марека. Богатство, пресыщенная жизнь разъедают, унижают любые души!

Награды и номинации

«Моргиана» была удостоена приза «Золотой Хьюго» на МКФ в Чикаго.

Интересные факты

Моргианой в фильме стала... кошка Виктории, которую в начале фильма она натравливает на птицу Клары. Кошка – символ самой Моргианы: хитрой, коварной и злобной. Эта мистическая кошка (будто из рассказа Эдгара По) остается жить как привидение, даже умерев от яда... Заворажавающую атмосферу фильма создает замечательная работа оператора, гримера, художника по костюмам, композитора. По своей стилистике и музыке фильм Юрая Херца напоминает другой, более поздний фильм по Грину – «Господин оформитель».

О фильме

Пытка красотой (о фильме «Моргиана»)

Начало Моргианы – совершенно антигриновское по сути, но абсолютно герцовское в контексте вышесказанного. Первый кадр заполнят крупный план гроба, погружаемого на дно могилы, под зловещие звуки органа. После смерти отца (в книге – дяди) наследство было разделено между сестрами Викторией и Кларой (в книге их зовут Джесси и Моргиана), причем разделено неравноценно. Прибыльные активы достались рыженькой глупышке Кларе, солнечной, любвеобильной барышне, притягивающей к себе благосклонность мужчин и зависть женщин. В то время как одинокую усадьбу с несчастливой легендой унаследовала Виктория, во внешнем облике являющая собой полную противоположность младшей сестре. С душевной прямотой автор (собственно, Грин) проводит границу между героинями по линии красоты, единственного достояния женщины и истока всех ее жизненных радостей и несчастий. Смазливая Клара, порхавшая мотыльком по залитому светом роскошному цветнику, слыла душкой, в то время как затворница Виктория была черства, безобразна, воинственна; от ее траурно-черных туалетов и змеиного холода в лице шарахалось светское общество. Несправедливость Виктория компенсирует попыткой отравления Клары, прибегая к медленно действующему яду, под действием которого жертва угасает мучительно и постепенно (таким образом, длительный срок болезни скрывает следы отравления). История Герца (не Грина) – это внимание к угасающей плоти и воспевание оборотной стороны молодости.

Герц, автор макабрических сюжетов, вновь предстает блестящим стилистом – Моргиана по температурному режиму и формальным аналогиям тяготеет к эстетским фантазиям джалло. Мещанские интерьеры и светские гардеробы, предсказания на гадальных картах и папиросный дым, театрально-артистические позы и тайны зазеркалья, роковые совпадения и гнев фатума.

Но декадентская атмосфера была бы лишь пустой формой, жанровым манекеном, если бы не мотив доппельгангера, звучащий расплывчато, но весьма грозно. Тезис о двойнике намекает на подводную часть неизвестной глубины. Далеко не каждый зритель догадается, что за килограммами грима, определившими экранный облик обеих сестер, стоит одна актриса, играющая и Клару, и Викторию. Герц и Кучера виртуозно, без каких-либо видимых швов и намека на подвох, совмещают в одном кадре двух героинь Ивы Янжуровой. Дополнительные интерпретации переводят фильм с уровня итальянского ширпотреба джалло к иным аналогиям (таким, как например, Персона Бергмана). Красота, будучи мотивом и оправданием жизни, является не только линией фронта между стандартом и уродством, но и зыбкой поверхностью зеркала, которая разделяет одну сущность от другой, одну половину женской натуры (игривой, ласковой, нежной) от второй (ядовитой, сомневающейся, травмированной). Во всякой красавице кроется свое чудовище, равно как и наоборот. Несчастный монстр Виктория суть завядший цветок, обделенный вниманием; сосуд с вином, к которому никто не проявил интереса. Невостребованная красота источает болотный запах гнили, как останки цветка, и превращается в яд, как перебродившее в уксус вино. Однако тему женского демонизма лучше оставить в покое, не углубляясь и не тревожа зверя, как это сделал сам Грин, оправдавшись в эпиграфе строчками Стивенсона: «Рассудок тут бессилен, а потому не тратьте ваших доводов…».

Владислав Шувалов

Главная Новости Обратная связь Ссылки

© 2018 Александр Грин.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.
При разработки использовались мотивы живописи З.И. Филиппова.