II.I. Хронотоп как литературоведческое понятие

Прежде, чем говорить об эволюции хронотопа в произведениях Грина, требуется ввести само понятие. Что же такое хронотоп? За определением мы обратимся к крупнейшему исследователю этого явления — Бахтину. Вот что он пишет: «Существенную взаимосвязь временных и пространственных отношений, художественно освоенных в литературе, мы будем называть хронотопом (что значит в дословном переводе — "времяпространство")»1.

Надлежит помнить, что «пространство и время — универсальные характеристики объективных литературных родов»2. Очевидно, что ни одно из литературных произведений не может существовать без них, поскольку каждому автору требуется время и место для размещения своих героев и разворачивания действия3.

Бахтин говорит, что «термин "хронотоп" употребляется в математическом естествознании, и был введен и обоснован на почве теории относительности (Эйнштейна)»4. Но для нас основную роль играет «выражение в нем неразрывности пространства и времени (время как четвертое измерение пространства). Хронотоп мы понимаем как формальносодержательную категорию литературы (мы не касаемся здесь хронотопа в других сферах культуры)»5.

При этом важно понимать, что литературный хронотоп, фактически, служит определителем для жанра, сюжета и образов героев. И, поскольку, хронотоп — это «преимущественная реализация времени в пространстве»6, следовательно, он являет собой прямую связь пространства и времени. С одной стороны, время уплотняется, становясь фактически ощутимым, отчетливым, с другой стороны, пространство тесно сплетается со временем и напрямую начинает влиять на сюжет и разворачивающееся действие. Приметы времени раскрываются в пространстве, и пространство осмысливается и измеряется временем. Этим пересечением рядов и слиянием примет характеризуется художественный хронотоп7.

Бахтин отмечал три главные функции хронотопов в структуре произведения: сюжетообразующую («В хронотопе завязываются и развязываются сюжетные узлы»), изобразительную («Время приобретает в них чувственно-наглядный характер; сюжетные события в хронотопе конкретизируются, обрастают плотью, наполняются кровью») и жанрообразующую («Хронотопы имеют жанрово-типический характер, они лежат в основе определенных разновидностей романного жанра, сложившегося и развивающегося на протяжении веков»)8.

Кроме того, необходимо отметить, что хронотоп, как аспект исследования пространства и времени, обладает определенными свойствами. Характеристику этих свойств приводит И.Н. Сухих в учебнике «Теория литературы».

Для нас особенно важно, что «пространство в хронотопе не просто "фотографируется", а конструируется, в соответствии с авторской задачей»9. Именно благодаря такому конструированию хронотоп Гринландии обретает свою самобытность и цельность, происходит это с помощью включения в атмосферу разнообразных (детализированных или просто намеченных рукой автора) вещей и предметов служит для конкретизации пространства; таким образом, создается вещный мир произведения10.

Бахтин, анализировавший хронотоп европейских романов, отдельно подчеркивает, что главным в хронотопе является время, а пространство отходит на второй план.

Как пишет Сухих, «время — форма потенциального бытия, протекания литературного текста»11. Именно оно отвечает за скорость происхождения событий в тексте, и позволяет нам воспринимать рассказ как очень долго тянущееся действие, наполненное механическими событиями, а роман — как нечто, пролетевшее почти мгновенно, но при этом полное разнообразных деталей и подробностей12. Отчасти это литературное восприятие зависит и от жанра произведения. Следует учитывать, что для каждого читателя определенное произведение (а также и автор) может обладать тем или иным временем текста, не обусловленным ничем извне. Именно потому «предметом эстетического исследования, соотнесенным художественным пространством, должно, однако, стать не читательское время восприятия, а время изображенное, событийное — время мира»13.

Его отличают две особенно важных характеристики: «продолжительность и прерывность-непрерывность»14.

Дистанция между первым и последним событием, хронологические границы действия — то, что называется продолжительностью. Этот временной отрезок может быть абсолютно любой длины, от нескольких минут до многих веков15.

Непрерывное изображение времени (а, следовательно, и повествование) присуще, как правило, драматическому жанру. Во всех остальных непрерывность является, скорее, невозможной по разным причинам16.

Еще две характеристики времени, безусловно, заслуживающие нашего внимания — «календарь и хронология»17. В то время как календарь является внутренним соотнесением событий в художественном мире, в хронологии, напротив, время художественного мира соотносится с историческим, т. е. внешним. Из этого следует, что «календарь и хронология находятся в противоречивых отношениях»18. Надлежит отметить, что хронология почти не возникает в хронотопе Гринландии, но этого мы коснемся ниже.

Итак, от всего вышесказанного мы переходим к тому, как организовано время и пространство непосредственно в Гринландии.

Примечания

1. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. М., 1975. С. 234.

2. Сухих И.Н. Теория литературы. Практическая поэтика: Учебник. СПб., 2014. С. 134.

3. См.: Там же.

4. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. С. 234.

5. Там же.

6. Там же. С. 235.

7. См.: Там же.

8. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. С. 398—399.

9. Сухих И.Н. Теория литературы. С. 135.

10. См.: Там же. С. 137.

11. Сухих И.Н. Теория литературы. С. 145.

12. См.: Сухих И.Н. Теория литературы. С. 145.

13. Там же. С. 146.

14. Там же.

15. См.: Там же.

16. Там же. С. 148.

17. Там же.

18. Там же. С. 148—151.

Главная Новости Обратная связь Ссылки

© 2019 Александр Грин.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.
При разработки использовались мотивы живописи З.И. Филиппова.