«Буржуазный дух» (1917)

Я — буржуа. Лупи меня, и гни,
И режь! В торжественные дни,
Когда на улицах, от страха помертвелых.
Шла трескотня —
В манжетах шел я белых.

Вот главное. О мелочах потом,
Я наберу их том.
Воротничок был грязен, но манжеты
Недаром здесь цинично мной воспеты:
Белы, крахмальны, туги...
Я — нахал,
Нахально я манжетами махал.

Теперь о роскоши. Так вот: я моюсь мылом.
Есть зеркало, и бритва есть, «Жиллетт»,
И граммофон, и яблоки «ранет»,
Картины также «Вий» и «Одалиска».
Да акварель «Омар», при нем сосиска.

Всего... все трудно даже перечесть:
Жена играет Листа и Шопена,
А я — с Дюма люблю к камину сесть
Иль повторить у По про мысль Дюпена1;
Дюма дает мне героизм и страсть,
А Эдгар По — над ужасами власть.

У нас есть дети, двое... Их мечта —
Бежать в Америку за скальпами гуронов.
Уверен я, что детские уста
Лепечут «Хуг!» не просто, нет. Бурбонов,
Сторонников аннексий я растил!
Молю всевышнего, чтоб он меня простил.

Мы летом все на даче. Озерки
Волшебное, диковинное место;
Хотя цена на дачу не с руки,
И дача не просторнее насеста,
Но я цинично заявляю всем:
На даче! Ягоды! В блаженстве тихом ем!!!

Вот исповедь. Суди. Потом зарежь.
Я оправданий не ищу, не надо.
К «буржуазности» я шел сквозь «недоешь»,
Сквозь «недоспи», сквозь все терзанья ада
Расчетов мелочных. Подчас, стирая сам,
Я ужинал... рукою по усам.

Я получаю двести два рубля,
Жена уроками и перепиской грабит,
Как только носит нас еще земля?!
Как «Правда» нас вконец не испохабит?!
Картины... книги... медальон... дрова!
Ужасная испорченность... ва-ва!

Упорны мы! Пальто такое «лошь»
Со скрежетом купили, хоть рыдали;
За «Одалиску» мерзли без калош,
А за «Омара» полуголодали.
Вопще, оглох наш к увещаньям слух...
Елико силен буржуазный дух!

Примечания

Новый сатирикон. — Пг., 1917. № 40. С. 6—7. Печатается по этой публикации.

По тональности произведение это мало отличается от военных фельетонов Грина: оно столь же автобиографично. Наступает переоценка ценностей. Средний интеллигент чувствует себя преступником лишь потому, что привык жить в условиях элементарной цивилизации: мыться мылом, ежедневно бриться, читать переводные романы (Грин называет имена любимых им Эдгара По и Александра Дюма), слушать Шопена и Листа. Все, что недавно было столь естественно, сейчас становится презираемым, едва ли не наказуемым как «буржуазный дух».

1. Дюпен — герой рассказа Эдгара По «Убийство на улице Морг».

Главная Новости Обратная связь Ссылки

© 2018 Александр Грин.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.
При разработки использовались мотивы живописи З.И. Филиппова.