III.II. Хронотоп города

Хронотоп города — пожалуй, один из самых сложных и многогранных хронотопов в Гринландии. Отчасти это обусловлено тем, что самые разнообразные города заполняют страну Грина: есть как и маленькие, почти провинциальные, так и огромные, столичные. Разумеется, невозможно рассмотреть все когда-либо упомянутые писателем города, поэтому мы остановим наше внимание лишь на нескольких — тех, что встречаются регулярно и играют значительную роль.

Определение городу как урбанистическому пейзажу мы можем найти у И.Н. Сухих: «описание открытого пространства цивилизации как второй природы»1. Он выделяет также две основных тенденции, свойственных этому типу пейзажа: «С одной стороны, попытка показать "зори новой красоты" цивилизации как второй природы, с другой — ужас перед "адищем города" (Маяковский), отчуждающим человека от "первой природы", от других, от самого себя»2. Впрочем, обе этих тенденции вполне прослеживаются в разных произведениях Грина.

Первый город, который мы рассматриваем — Сан-Риоль. Читатель впервые встречается с ним в рассказе «Дьявол оранжевых вод» (1913), когда герои стремятся попасть туда каким-либо способом. Чуть позднее нам предоставляется возможность узнать о Сан-Риоле чуть больше, и происходит это так: «Впереди, радуя сердце, опоясали тьму бесчисленные огни — то показался из-за мыса амфитеатр Сан-Риоля — город, битва людей» (I, 403).

Возникает интересное определение, которым Грин характеризует первый город, встреченный читателем в Гринландии: «битва людей». Это определенно соотносится с упомянутым нами выше «ужасом перед адищем города». Больше из этого рассказа ничего толком узнать о Сан-Риоле не удается.

Следующий раз Сан-Риоль возникает перед нами в рассказе «Сладкий яд города», и определенно подтверждает первое впечатление. О своем визите в Сан-Риоль повествует старый охотник Энох, и лестных отзывов в рассказе мало. По его словам, город — это место, где «множество народа <...> вокруг, <...> разные экипажи, и все это <...> обнесено шестиэтажными домами, каких я никогда не видал» (III, 272). Более того, в Сан-Риоле его обкрадывает мошенник, а затем, в местном театре Энох, не понимающий самой сути представлений, ранит актера из ружья и его, разумеется, выставляют. Полиция возвращает ему деньги, и он остается в Сан-Риоле «жить до тех пор, пока не узнаю всего» (III, 272). Поступает рабочим на мыловаренный завод, но и оттуда вынужден уйти.

Как итог, звучит резюме: «<...> в городе все устроено странно и малопонятно. Лгут, обманывают, смеются, презирают людей ниже или беднее себя и лижут руки тем, кто сильнее» (III, 272).

Не понимает он и девушек, которые в городе ведут себя совсем иначе, и в конце рассказа звучат слова: «Наш дикий простор и суровая наша жизнь — куда лучше духовного городского разврата» (III, 272). Сын, в противовес убеждениям отца, и после этого рассказа еще больше хочет в город. Мы, конечно, понимаем, что так сталкиваются жизнь сельская и городская. Грин, никогда особо не любивший большие шумные города, и в Гринландии часто показывает самые их неприглядные оттенки. Тем контрастней, впрочем, для читателя выглядят «праздничные» (хотя тоже не лишенные городских проблем) Гель-Гью, Лисс и Зурбаган.

Сан-Риоль, впрочем, появляется перед нами еще несколько раз, но ничего особо в нем не изменяется. Интересен, правда, тот факт, что в рассказе «Обезьяна», напечатанном в 1924 году, в Сан-Риольском театре идет постановка «Золотой цепи» — романа, который вышел только в 1925 году. Также, благодаря рассказу «Веселый попутчик» мы узнаем, что город, по-видимому, расположен где-то на краю материка, потому что герой, по его собственным словам, «вызвался провести шесть месяцев без денег, в рубище, исходив полуостров от Кэза до Минигама и от Зурбагана до Сан-Риоля» (IV, 363). Кроме того, Сан-Риольская дорога вероятно также является значимой на материке, и уж точно соединяет между собой города Вард и Кэз. Сведения о Сан-Риоле довольно скудны, но он остается в памяти, как первый сравнительно крупный город, встреченный нами в Гринландии.

Одним из наглядных примеров с точки зрения эволюции представлен Грином город Покет. Сначала он возникает мелкими частями в различных произведениях, а затем (в романе «Дорога Никуда») разворачивается вовсю. Так, мы узнаем, что Покет и Лисс соединяет «отличное цементированное шоссе» (VI, 80); что в Покете существует тюрьма и присутствует военный суд. Интересно также то, что около города находятся дачи, «разбросанные по уступам скал среди пропастей и садов. Эти гнезда солнечно-морской тишины имели сообщение с городом посредством дорог — шоссейной и одноколейной железной» (VI, 155). Отчасти это описание может напомнить Севастопольские предместья. И все же, самая яркая черта города — каторжная тюрьма, «стоявшая в полумиле от Покета» (VI, 333).

Мы упоминали уже дорогу, соединившую Покет с Лиссом, и сейчас обратимся ко второму городу.

Лисс — один из самых важных городов Гринландии. Он, сначала возникающий перед нами как небольшой порт, позднее превращается в город, сравнимый со столицей Гринландии — Зурбаганом. Трансформации происходят достаточно резко: так, в рассказе 1918 года Лисс — маленький порт; затем, в произведении «Состязание в Лиссе» (1921) в городе уже есть политехникум, аэродром и различная авиация. В «Алых парусах» (1922) Лисс показан читателю как город средней величины: Грэй ищет шелк в «торговых кварталах Лисса» (III, 56), а Лонгрен собирается поступить на «почтовый пароход, что ходит между Кассетом и Лиссом» (III, 64). Там же Ассоль развлекается «шумом, летевшим с его (Лисса — прим. авт.) огромного круга» (III, 65), гуляет по «кольцеобразному бульвару» (III, 65) и на площади играет с фонтаном. На этом преображение Лисса в наших глазах, по сути, только начинается.

Вообще, про этот город можно сказать, что он с каждым следующим произведением открывается перед нами с новых сторон. В рассказе «Корабли в Лиссе» (1922) город описан тщательно, но все же не кажется очень большим: в подтверждение этому можно вспомнить упомянутые всего лишь «две гостиницы: "Колючей подушки" и "Унеси горе"» (IV, 237). Да и в целом изображение Лисса оставляет ощущение города, компактно расположившегося на скалах.

И — внезапно и удивительно — совсем другой город предстает перед нами в романе «Блистающий мир». Хотя события романа происходят в 1913 году, Лисс — совершенно иной. Это уже крупный город, в котором появились все необходимые заведения (и, разумеется, необходимый штат людей): тюрьма, университет, завод. По городу ездят трамваи, налажен выпуск газет, а время отмечают башенные часы. Так уютный городок, приютившийся на скалах, в одночасье становится административным центром. Надо сказать, что он по-прежнему «посещался и посещается исключительно парусными судами» (IV, 238).

И все же самый, без сомнения, необыкновенный и фантастичный город Гринландии — ее столица — Зурбаган. Впервые он появляется в рассказе «Лужа бородатой свиньи» (1912), и там Грин называет его «городком». Но уже в следующем рассказе «Зурбаганский стрелок» (1913) и впоследствии Зурбаган предстает перед читателем в облике, который он сохранит (практически без изменений, лишь включая новые и новые детали) до самых последних упоминаний.

Главный герой «Зурбаганского стрелка» возвращается в город после того, как не был там 15 лет, и вот так описывает свои впечатления: «он (Зурбаган — прим. авт.) вырос, изменил несколько вид и характер улиц в сторону банального штампа цивилизации — электричества, ярких плакатов, больших домов, увеселительных мест и испорченного фабричными трубами воздуха, но в целом не утратил оригинальности. Множество тенистых садов, кольцеобразное расположение узких улиц, почти лишенных благодаря этому перспективы, в связи с неожиданными, крутыми, сходящими и нисходящими каменными лестницами, ведущими под темные арки или на брошенные через улицу мосты, — делали Зурбаган интимным. Я не говорю, конечно, о площадях и рынках. Гавань Зурбагана была тесна, восхитительно грязна, пыльна и пестра; в полукруге остроконечных, розовой черепицы, крыш, у каменной набережной теснилась плавучая, над раскаленными палубами, заросль мачт; здесь, как гигантские пузыри, хлопали, набирая ветер, огромные паруса; змеились вымпелы» (II, 211).

Зурбаган — полноценная столица Гринландии, отвечающая всем необходимым требованиям. В нем случаются войны и восстания, и связанные с политикой эпизоды чаще всего происходят именно в этом городе. Зурбаган расположен у бухты; если ее пересечь — то попадешь прямиком на Холмы Железного Клина. Такой вывод позволяет нам сделать рассказ «Огонь и вода» (1916). Кроме того, Зурбаган — одна из крайних точек полуострова. Вероятно, гавань его находится рядом с проливом Кассет.

С Запада за городом расположена степь, прямо за ней лежит лес, который выходит к железнодорожной станции. Далеко на западном направлении, у Серых гор, есть чудный городок Ахуан-Скапа, в который люди ходят на золотые прииски. Между этим городом и Зурбаганом лежит пустыня с названием «Аларгетская Долина». Вероятно, город Вард так же расположен с Западной стороны, поскольку в рассказе «Сто верст по реке», который уже разбирался нами при изучении хронотопа дороги, Нок и Гелли подъезжали к Зурбагану именно с Запада, а товарища Нока арестовали в окрестностях Варда. Сравнительно недалеко от Зурбагана находятся высокие, труднопроходимые горы (рассказ «Зурбаганский стрелок»). Скорее всего, река Адара протекает либо по самому городу, либо где-то невдалеке от него (возможно, по равнине).

Зурбаган чаще всего упоминается в произведениях Грина, и это позволяет нам получить наиболее полную информацию об этом городе.

Примечания

1. Сухих И.Н. Теория литературы. С. 144.

2. Там же.

Главная Новости Обратная связь Ссылки

© 2019 Александр Грин.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.
При разработки использовались мотивы живописи З.И. Филиппова.