Глава XIV. «Я пишу о бурях, кораблях, любви...»

Роман «Золотая цепь» был завершен в апреле 1925 года. Потом наступило состояние, которое сам писатель определил как «молчание духа».

И только спустя некоторое время Александр Степанович с таинственным видом сообщил жене: «Все благополучно, — завелось. И хорошее... Чувствую — как в тумане».

Это зародилась «Бегущая по волнам» — одно из самых глубоких и поэтических произведений А.С. Грина.

Работа шла трудно. В архиве хранятся многочисленные варианты начала будущего произведения. На одной из рукописных страниц можно прочесть: «"Бегущая по волнам"... Я написал это заглавие сорок четыре раза. За каждым тщательно мною выведенным заглавием следовала одна-две-десять страниц, зачеркнутых с бешенством, с ненавистью к своему бессилию...»1

Но и название «Бегущая по волнам» появилось не сразу. Вначале произведение называлось «Ламмерик», затем «Бегущая на восток» и только потом — «Бегущая по волнам».

Грин долго, настойчиво искал верный тон повествования. Для него это было самое важное в творческом процессе — найти верный тон.

Он великолепно воплощен и передан в своеобразном философском прологе к этому произведению, в строках о Несбывшемся, «таинственном и чудном олене вечной охоты»...

«Рано или поздно, под старость или в расцвете лет, Несбывшееся зовет нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов. Тогда, очнувшись среди своего мира, тягостно спохватясь и дорожа каждым днем, всматриваемся мы в жизнь, всем существом стараясь разглядеть, не начинает ли сбываться Несбывшееся? Не ясен ли его образ? Не нужно ли теперь только протянуть руку, чтобы схватить и удержать его слабо мелькающие черты?

Между тем время проходит, и мы плывем мимо высоких, туманных берегов Несбывшегося, толкуя о делах дня»2.

Грин говорил: «Я писал это начало в самом холодном, рассуждающем трезво и логично состоянии ума и души... И только читая, я взволновался, словно нашел те четыре строки стихотворения, что ложатся в сердце навсегда. Короли мы, что можем иметь такие минуты!»3

Сюжет романа в процессе работы над ним претерпел множество изменений. Сначала был задуман залив Ламмерик, на берегу которого найдена прекрасная статуя Венеры, с фигурой так выразительно стремящейся вперед, что ее называли «Бегущей Венерой». Вокруг этой находки и строилось действие. Затем оно вылилось в совершенно иную форму, появились мотивы карнавала, таинственные превращения, корабль-призрак, прелестные девушки... В общем, все то, о чем Грин рассказал в письме писателю Дмитрию Шепеленко: ««Я пишу — о бурях, кораблях, любви, признанной и отвергнутой, о судьбе, тайных путях души и смысле случая. Паросский мрамор богини в ударах черного шквала, карнавал, дуэль, контрабандисты, мятежные и нежные души проходят гирляндой в спирали папиросного дыма, и я слежу за ними, подсчитывая листы. К весне окончу свой роман «Бегущая по волнам»4.

В этом произведении, где слились воедино философия, драматизм и высокая поэзия, особым рефреном звучит таинственная и влекущая тема морской романтики. Этим же настроением пронизаны феодосийские рассказы «Посидели на берегу», «Возвращение», «Комендант порта»...

А вот рассказ «Фанданго» посвящен совершенно иной тематике. Это одно из самых необычных и удивительных гриновских произведений, где фантастические образы причудливо вплетены в четкую конкретность реальных исторических фактов.

В счастливую южную жизнь писателя вдруг врываются образы-воспоминания из Петрограда 1920-х годов: «Зимой, когда от холода тускнеет лицо и, засунув руки в рукава, дико бегает по комнате человек, взглядывая на холодную печь, — хорошо думать о лете, потому что летом тепло»5.

Повествование начинается подробным описанием картин петроградского быта, и только по мере нарастания основного мотива произведения — мелодии испанского танца «Фанданго» — в него вступают фантастические образы, несущие в себе ощущение праздника и торжества жизни.

Как и многие другие произведения писателя, рассказ «Фанданго» был написан в доме по улице Галерейной. Обстановка квартиры была простой, удобной, в каждой комнате стояли живые цветы, а зимой — веточки туи. Сначала квартира писателя состояла из кухни и двух комнат. Спустя несколько месяцев была присоединена еще одна маленькая совершенно изолированная комната с окном на Галерейную улицу. Она стала для Грина рабочим кабинетом. Там были написаны его последние романы: «Джесси и Моргиана», «Дорога никуда», многие рассказы.

Рядом с кабинетом была квартира соседей — супругов Сапожниковых. Воспоминания Елизаветы Лазаревны Сапожниковой, записанные в 1970 году для августовского номера журнала «Кругозор», — еще одно живо и ярко выраженное впечатление от встреч с писателем: «На него посмотреть: ну это обыкновенный идет человек. Весь он такой узенький, длинный... И пальто на нем всегда было темное, темная шляпа, палочка в руках... А глаза, помните, Вий: «Поднимите мне веки, я ничего не вижу...» Они как будто все впитывали. Увидишь — и не забудешь!

Вот я уже старая, мне шестьдесят восемь лет... Когда мне очень грустно или что-то не по себе, мне стоит подумать, что где-то, когда-то существовала Ассоль, меня это успокаивает».

Ассоль, Дези, Режи, Анни — эти поэтические женские образы воплощают в себе гриновский идеал «хорошей девушки».

«Хорошая девушка, — писал Грин, — неизбежно и безусловно добра... Она добра потому, что ее свежесть душевная и большой запас нравственной силы есть дар другим, источаемый беспрерывно и беспредметно. <...>

Она может быть красивой и некрасивой, хорошенькой или просто "недурненькой", но <...> вызвать в человеке только все лучшее, что у него есть»6.

В романе «Джесси и Моргиана» (первоначальное название «Обвеваемый холм»), над которым писатель работал в 1927 году, представлены контрастные женские образы. В центре повествования две сестры: Джесси, молодая, красивая, своенравная, веселая и добрая девушка, и тридцатипятилетняя Моргиана, широкоплечая, угловатая, с плоским скуластым лицом.

Безобразие Моргианы лишь материализует бушующие в ее душе силы зла, с которыми она не может справиться. Родившись некрасивой, она обиделась на весь мир, и ее обида, перешедшая в злобу и жестокость, направлена главным образом против красавицы сестры, которая воплощает очарование молодости. Джесси — живая, романтическая душа, исполненная поэзии и доброты, и даже трагические обстоятельства, на которые обрекла ее сестра, не изменили суть ее светлой личности. Джесси жила в своем мире, радуясь, что живет, и раздражала Моргиану уже самим фактом своего существования.

Когда раздражение достигает высшей точки, Моргиана решает ее отравить. Она внушила себе, что если Джесси не станет, то исчезнет ее болезненная злоба, и смерть Джесси будет смертью ее ненависти.

Роман написан в необычной для Грина манере, в нем нет сложной композиции, почти нет лирических отступлений. Тема диктует особый стиль письма. Здесь Грин реален и конкретен; он методично и последовательно рассказывает, как зарождалась идея преступления, как из смутного замысла она облекалась в реальность...

И все-таки Джесси счастливо удалось избежать гибели, встретить любовь, выйти замуж за лейтенанта Дитрея. В финале романа она — «жена ничем не замечательного человека, не имеющего никакого отношения к славе и блеску, она жила <...> без всяких пышных расчетов, обладая достаточным запасом преданности и любви, чтобы из обыкновенной, очень скромной жизни, создать необыкновенную, совершенно недоступную большинству»7.

Очень похоже на описание жизни самого писателя, что подтверждала и Н.Н. Грин: «Кроме «Алых парусов» Александр Степанович посвятил мне роман «Джесси и Моргиана» — очень близкий нам по воспоминаниям о жизни в Феодосии».

Это еще одно блестящее доказательство автобиографичности гриновской прозы, о чем он высказался емко и определенно: «Мне лично довольно познать себя и женщину, любимую и любящую меня. Через них вижу я свой мир, темный и светлый, свои желания и действительность. И какова бы она ни была, она вся выразилась в моих книгах»8.

Примечания

1. Цит. по кн.: Михайлова Л. Александр Грин. — М.: Худож. лит., 1980. — С. 202.

2. Грин А.С. Собр. соч.: в 6-ти т. — М.: Правда, 1980. — Т. 5. — С. 4.

3. Цит по кн.: Тарасенко Н.Ф. Дом Грина. — Симферополь: Таврия, 1979. — С. 57.

4. Из письма А. Грина Д. Шепеленко от 10 декабря 1925 г. // Грин А.С. Я пишу вам всю правду: письма 1906—1932 годов. — Феодосия; М.: Издат. дом «Коктебель», 2012. — С. 45.

5. Грин А.С. Собр. соч.: в 6-ти т. — М.: Правда, 1980. — Т. 5. — С. 192.

6. Цит. по кн.: Ковский В.Е. Романтический мир Александра Грина. — М.: Наука, 1969. — С. 160.

7. Грин А.С. Собр. соч.: в 6-ти т. — М.: Правда, 1980. — Т. 5. — С. 340.

8. Грин Н.Н. Воспоминания об Александре Грине. — Феодосия; М.: Издат. дом «Коктебель», 2005. — С. 194.

Главная Новости Обратная связь Ссылки

© 2018 Александр Грин.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.
При разработки использовались мотивы живописи З.И. Филиппова.