Глава VI. Арест, свадьба, ссылка

Книга А. Грина «Рассказы», на которую откликнулся в своей рецензии Горнфельд, стала еще одним доказательством роста литературного дарования молодого писателя.

Грин уверенно шагал по избранному пути к новым успехам, но внезапно его настигло революционное прошлое.

Летом 1910 года он был неожиданно схвачен агентами охранки, когда возвращался в свою квартиру. Тут же был произведен обыск, и хотя ничего предосудительного найдено не было, Грина увезли в тюрьму.

В донесении начальника петербургского охранного отделения от 19 августа 1910 года сообщалось: «27 минувшего июля, в С. Петербурге по 6-й линии Васильевского острова, д. № 1, кв. 33, арестован неизвестный, проживавший по чужому паспорту на имя личного почетного гражданина Алексея Алексеева Мальгинова.

Задержанный при допросе в отделении показал, что в действительности он есть Александр Степанов Гриневский, скрывшийся с места высылки из Тобольской губернии, где он состоял под гласным надзором полиции. Гриневский за проживание по чужому паспорту С. Петербургским градоначальником подвергнут 3-месячному аресту при полиции и по отбытии срока ареста будет препровожден в распоряжение Тобольского губернатора» на 1 год и 7 месяцев для отбывания ссылки1.

Грин считал, что его арестовали по доносу журналиста Александра Котылева, которому он рассказал, что живет по чужому паспорту. Но документального подтверждения этому нет. Любопытную версию высказал в своих воспоминаниях писатель Николай Карпов: «Как предполагали, выдал Грина его портрет, помещенный в еженедельном журнале «Весь мир», который редактировал доктор Рамм. Охранка разыскивала террориста Александра Степановича Гриневского, а под портретом стояла подпись — А.С. Грин»2.

Вера Павловна узнала о случившемся, когда вернулась из Кисловодска, где лечила сердце. В полиции ей рассказали, что Александр Степанович сразу открыл свое настоящее имя и подал прошение о венчании. Она тоже стала в свою очередь хлопотать об этом. Дело продвигалось медленно, а срок ссылки приближался. Наконец разрешение было получено, наступил день венчания.

Вера Павловна подробно описала это событие: «Для девушек моего поколения свадебный ритуал был крупным жизненным событием. К нему следовало приготовиться. Я сшила себе хоть и скромное, но белое платье, а в день венчанья пригласила на дом парикмахера причесать меня и прикрепить фату с флердоранжем. Заранее заказала две кареты: одна приехала за мной, другая — в Арестный дом, за Александром Степановичем. Со мной ехала тетушка и один из шаферов. Грина привезли под слабым конвоем; с ним в карете ехал помощник начальника арестного дома, а на козлах — городовой. В церковь пришел еще шафер и две сестры Александра Степановича: Наталья Степановна и младшая сестра — Екатерина Степановна, приезжавшая тогда погостить к старшей. Однако, несмотря на малое количество званых, церковь была наполовину заполнена незнакомыми штатскими; они же стояли по обеим сторонам лестницы, ведущей во второй этаж, в церковь.

Неловко было проходить мимо этих, в упор смотревших на нас, людей. Также пристально рассматривали нас и барышни-певчие, стоявшие на клиросе. А мы, на беду, шагу ступить не умели, все делали невпопад или по подсказке. У нас не было атласного полотенца, которое стелется под ноги венчающимся. Кто-то, сердобольный, принес вместо него обычное. Требовалось иметь четырех шаферов, так как трудно во все время венчания держать тяжелые венцы, а у нас было только два шафера, кто-то из агентов сменил усталых шаферов. У меня от волнения лопнула нижняя губа, и я очень конфузилась от того, что на ней то и дело выступала капелька крови... Наконец обряд кончился. Повели расписываться и что-то объяснили насчет паспортов, торопили с получением новых. Затем Александру Степановичу следовало вести меня вниз под руку, а мы пошли порознь, да еще Александр Степанович громко сказал: «Ну вот, ты теперь моя законная жена, и я могу, если ты убежишь, вернуть тебя по этапу». Сели каждый в свою карету и поехали в разные стороны»3.

Вскоре после венчания Александра Грина отправили в арестантском вагоне в ссылку в г. Пинегу Архангельской губернии. С тем же поездом, в пассажирском вагоне, выехала и Вера Павловна, которая описала их новое местопребывание: «На третий день путешествия, к вечеру, мы приехали в Пинегу. В 1910 году Пинега хоть и называлась уездным городом, однако, больше походила на село. Главная улица, растянувшаяся километра на два вдоль большой дороги, вторая, более короткая, параллельная первой, и несколько широких переулков, соединяющих первую улицу со второй и с берегом реки, где тоже лепятся домики, — вот и весь город. Посреди города — площадь и на ней церковь; подальше — еще базарная площадь, больница, почта и несколько лавок»4.

Гриневские сняли жилье в одном из подворий, по соседству тоже жили ссыльные. В Пинеге при Народном доме была библиотека, которой Грин активно пользовался. Чтение и охота — его любимые занятия в ссылке. А вот чрезмерного общения он не любил. Вскоре после приезда он вывесил на двери объявление, что А.С. Гриневский принимает гостей по пятницам, после семи часов вечера.

Об этом интересно рассказывала Мария Машинцева, в те годы тоже политическая ссыльная: «Александр Степанович был высоким худым человеком с желтоватым цветом лица. Держался он весело и приветливо. Вера Павловна — красивая молодая женщина, всегда подтянутая и молчаливая, производила на ссыльных впечатление «тонкой» дамы из аристократической семьи. Она часто уезжала в Петербург. В обращении она была приветливо холодна, так что ссыльные всегда говорили: «Пойдем к Александру Степановичу» и никогда — «Пойдем к Гриневским». Александр Степанович привлекал всеобщее внимание тем, что был писателем и к тому же очень живым человеком. <...> Грин много читал и работал. Письменный стол его был всегда завален книгами и рукописями. Жить в ссылке было скучно. Многие ссыльные ничего не делали и часами слонялись из дома в дом. Приходили к Александру Степановичу, сидели бесцельно, переливая из пустого в порожнее и мешая ему писать. Гриневские вывесили объявление. К близким людям оно не относилось, те и сами понимали занятость Грина и в рабочие часы без дела к нему не заходили»5.

В архангельской ссылке Грин написал целый ряд произведений. Среди них рассказы из жизни ссыльных «, «Ксения Турпанова», «Зимняя сказка», романтические рассказы «Синий каскад Теллури», «Трагедия плоскогорья Суан», замечательная новелла о любви «Позорный столб». Трепетно и бережно описывает писатель это великое чувство, а заканчивает повествование фразой, ставшей ныне классической: «Они жили долго и умерли в один день». Такую же концовку Грин использует в рассказе «Сто верст по реке». И это не «досадная небрежность автора», как написано в одной из рецензий, а гриновское понимание страстного и неразрушимого чувства — любви «на разрыв сердца».

Творчество помогало Грину скрашивать однообразие жизни вдали от столицы. Но иногда тоска по «большой земле» брала верх.

«Я грущу. Я вспоминаю Невский, рестораны, цветы, авансы, газеты, автомобили, холодок каналов и прозрачную муть белых ночей, когда открыты внутренние глаза души (наружные глаза души — это мысль). Здесь морозы в 38 гр., тишина мерзлого снега и звон <в> ушах, и хочется подражать Бальмонту»6, — сообщал Грин в одном из писем.

Он писал прошение за прошением, стремясь сократить срок ссылки или хотя бы переехать поближе к центру, в Архангельск. Разрешение на переезд было наконец получено, но он прожил в Архангельске только два месяца. 15 марта 1912 года срок ссылки А.С. Гриневского закончился. В этот же день он отбыл в Петербург.

Примечания

1. Из донесения начальника СПб. охранного отделения департаменту полиции от 19 августа 1910. Фонды ФЛММГ. Н/в 448.

2. Карпов Н. В литературном болоте. Воспоминания. Отрывок из гл. «Богема». Российский государственный архив литературы и искусства (Москва). Далее — РГАЛИ. Ф. 211. Оп. 2. Ед. хр. 2.

3. Калицкая В.П. Моя жизнь с Александром Грином. — Феодосия; М.: Издат. дом «Коктебель», 2010. — С. 60—61.

4. Там же. С. 65.

5. Машинцева М., Федотова-Петрова А. Воспоминания. Фонды ФЛММГ. Н/в 2961. С. 1—2.

6. Из письма А. Грина редактору журнала «Пробуждение» Николаю Корецкому от 31 января 1911 г. // Грин А.С. Я пишу вам всю правду: письма 1906—1932 годов. — Феодосия; М.: Издат. дом «Коктебель», 2012. — С. 13.

Главная Новости Обратная связь Ссылки

© 2019 Александр Грин.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.
При разработки использовались мотивы живописи З.И. Филиппова.