На правах рекламы:

Купить велосипед в спб - велосипед со скидкой купить в спб www.usports.ru.

Поддоны деревянные продать в Москве цены, ооо эко

Глава XI. Роман о летающем человеке

«1921 год, январь. Мрачная, усталая, иду я по Невскому, недалеко от Садовой улицы. Мокрый снег тяжелыми хлопьями падает на лицо и одежду. <...> День сер, на душе серо, и все встречные кажутся мне озябшими, серыми, несчастными. Равнодушно скользит по ним глаз. Неожиданно среди этих, одинаковых, мелькнуло вдали что-то знакомое. Вглядываюсь: высокий пожилой человек в черном зимнем пальто идет мне навстречу, тоже всматриваясь в меня. Не вспомню, кто это, но где-то часто его видела, и, уже поравнявшись, сразу вспоминаю и вскрикиваю: «Александр Степанович?!» И одновременно он: «Нина Николаевна! Вы ли это?!» — «Я, я самая... вот-то неожиданная встреча!» — «А я издали вас узнал, но глазам не верю, ведь думал, что вы погибли...» — «Нет, слава Богу, жива, но узнать, конечно, трудно. Вас я еле вспомнила».

Поговорили несколько минут. Я торопилась на поезд и стала прощаться. «Нина Николаевна, я не хочу, чтобы вы снова пропали для меня. <...> Я живу в светлом и теплом Доме искусств, вы ездите часто через Питер. Не починитесь, отнеситесь к моей просьбе по-дружески просто и зайдите ко мне в свободную минуту». <...> "Расставшись с тобой, — рассказывал позже Александр Степанович, — я пошел дальше с чувством тепла и света в душе"»1, — в воспоминаниях Нины Николаевны встреча с Грином представлена просто, почти обыденно... Но пройдет совсем немного времени, и они соединятся друг с другом «в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит их».

Нина Николаевна Миронова родилась в 1894 году в г. Нарве Петербургской губернии в семье Николая Сергеевича Миронова, бухгалтера Николаевской железной дороги. После окончания с золотой медалью нарвской гимназии уехала в Петербург, где училась сначала на физико-математическом, а затем на историко-филологическом отделении Высших женских (Бестужеских) курсов. В 1915 году вышла замуж за студента-юриста, но он через год погиб на фронте, а Нина Николаевна, окончив курсы сестер милосердия, работала в госпитале. Позднее поступила в редакцию газеты «Петроградское эхо», где в 1918 году познакомилась с Грином. Потом они встретились у памятника «Стерегущему», Грин подарил ей нежные стихи... Болезнь Нины Николаевны, ее отъезд в Москву, а главное — катаклизмы эпохи разлучили их на два года. И вот — новая встреча, на этот раз — навсегда.

Вера Павловна, с которой у Грина, несмотря на разрыв и ее новое замужество (в 1920 году она вышла замуж за ученого-геолога Казимира Петровича Калицкого), отношения продолжали оставаться дружескими, вспоминала: «Однажды, придя к нему без предупреждения, я нашла дверь в его комнату полуоткрытой. Я увидела на столе два прибора: тарелочки из папье-маше, бумажные салфеточки. Стояла нехитрая закуска и немного сладкого. Лежала записка: «Милая Ниночка, я вышел на десять минут. Подожди меня. Твой Саша».

Я поспешила уйти. Тщательность, с которой было приготовлено угощенье, напомнила мне то время, когда Александр Степанович ожидал меня к себе в первый год нашей любви. Я поняла, что ожидаемая женщина — новая серьезная любовь Грина. И не ошиблась. 8 марта 1921 года Александр Степанович женился на Нине Николаевне Мироновой, которая прожила с ним до его смерти, оставаясь верной и преданной женой»2.

Сама Нина Николаевна рассказывала об их союзе: «Мне было двадцать шесть лет, когда я вышла замуж за Грина <...>, ему шел сорок первый год. Он прожил большую пеструю жизнь, был в возрасте стремления к покою и равновесию — общем желании много поживших людей. Я же была в периоде жадного знакомства с жизнью, интереса к ней, к развлечениям. <...> Но за все годы жизни с ним у меня ни разу не появилось чувства неудовлетворенности, скуки, стремления к чему-либо иному, жажды развлечений вне дома, без Александра Степановича. Все заполнял он. Не было дня, чтобы я не радовалась тому, что он у меня есть, нашей чистой, красивой жизни, для которой не нужно было внешнего богатства: доставало внутреннего. Непрерывно, всем существом своим я чувствовала его любовь ко мне»3.

Первое время Грин и Нина Николаевна жили в Доме искусств, потом сняли частную квартиру, а лето 1921 года провели в Токсово, деревушке в сорока километрах от Петрограда у границы с Финляндией. Селенье, окруженное лесом, стояло на невысоком холме, рядом располагалось живописное озеро.

В Токсово Грин много писал. Тишина, спокойная жизнь на лоне природы способствовали творчеству. Именно тогда Грин начал писать свой первый роман, который сначала был назван «Алголь — звезда двойная». Это была первая проба Грина работы в крупном жанре. В центре сюжета — человек, умеющий летать, за которым охотятся власти, ведь он свободен, а значит — опасен.

Тема полета человека давно волновала Грина, о чем свидетельствует писатель Михаил Слонимский: «Сразу после «Алых парусов» Грин принес мне однажды небольшой рассказик, страницы на три, с просьбой устроить его в какой-нибудь журнал. В этом коротеньком рассказике описывалось, как некий человек бежал, бежал и, наконец, отделившись от земли, полетел. Заканчивался рассказ так: «Это случилось в городе Р. с гражданином К.».

Я спросил:

— Зачем эта последняя фраза?

— Чтобы поверили, что это действительно произошло, — с необычайной наивностью отвечал Грин.

Он увидел сомнение на лице моем и стал доказывать, что, в конце концов, ничего неправдоподобного в таком факте, что человек взял да полетел, нет. Он объяснял мне, что человек, бесспорно, некогда умел летать и летал. Он говорил, что люди были другими и будут другими, чем теперь. Он мечтал вслух яростно и вдохновенно. Он говорил о дольменах как о доказательстве существования в давние времена гигантов на земле. И если люди теперь — не гиганты, то они станут гигантами.

Сны, в которых спящий летает, он приводил в доказательство того, что человек некогда летал, — эти каждому знакомые сны он считал воспоминанием об атрофированном свойстве человека. Он утверждал, что рост авиации зависит от стремления человека вернуть эту утраченную им способность летать.

— И человек будет летать сам, без машин! — утверждал он.

Он всячески хотел подвести реальную мотивировку под свой вымысел»4.

Эту тему Грин продолжил разрабатывать в новом произведении, которое писал в Токсово. Осенью, уже в Петрогораде, он сказал жене: «Знаешь, Нинуша, «Алголь» мой умер, но наклевывается у меня новый сюжет. Если хватит сил и уменья, знатно должно получиться». И он прочел начало «Блистающего мира».

Нина Николаевна вспоминала, как она стала «соавтором» Грина: «Однажды Александр Степанович дал мне задачу: придумать для героини «Блистающего мира» имя: легкое, изящное и простое. Два дня я была сама не своя. Сотни имен вереницей проходили перед моими глазами, и ни одно не подходило к тому, о чем думалось. Иногда нерешительно, чувствуя неправильность предлагаемого, я говорила то или другое имя. Он только отрицательно мотал головой.

В тот вечер Александр Степанович читал мне киплинговское «Рики-тики-тави». Окончилось чтение, и я еще под впечатлением прочитанного ходила, хозяйничая, вокруг печурки и напевала про себя: «рики-тики-тави», «рики-тики-тави». Неожиданно закончилось само собой: «рики-тики-тави-тум»! И так в голову и ударило: Тави Тум, Тави Тум — да ведь это же имя! Как из пушки выпалила: «Сашенька! Тави Тум». Он рассмеялся, видя мое волнение, и тоже радостно сказал: «Вот это, детка, хорошо. Тави Тум — то, что подходит совершенно». Так родилась Тави Тум»5.

В феврале 1923 года Грин представил главы из романа «Блистающий мир» в Доме литераторов. А незадолго до этого он познакомил с новым произведением критика А. Горнфельда, который оценил его чрезвычайно высоко.

«Блистающий мир» был опубликован в том же 1923 году в журнале «Красная нива», а через год вышел отдельной книгой в издательстве «Земля и фабрика».

О том, как восприняли это произведение современники, рассказывал писатель Юрий Олеша: «Роман вызывал общий интерес — как читателей, так и литераторов. <...> И вот, когда я выразил Грину свое восхищение по поводу того, какая поистине превосходная тема для фантастического романа пришла ему в голову (летающий человек!), он почти оскорбился:

— Как это для фантастического романа? Это символический роман, а не фантастический! Это вовсе не человек летает, это парение духа!»6

Гонорар за этот необычный роман Грин решил потратить так же необычно — отправиться в путешествие.

Примечания

1. Грин Н.Н. Воспоминания об Александре Грине. — Феодосия; М.: Издат. дом «Коктебель», 2005. — С. 10, 11.

2. Калицкая В.П. Моя жизнь с Александром Грином. — Феодосия; М.: Издат. дом «Коктебель», 2010. — С. 99.

3. Грин Н.Н. Воспоминания об Александре Грине. — Феодосия; М.: Издат. дом «Коктебель», 2005. — С. 75.

4. Слонимский М. Александр Грин — реальный и фантастический // В кн.: Жизнь Александра Грина, рассказанная им самим и его современниками. — М.: Изд-во лит. ин-та им. А.М. Горького; Феодосия: Издат. дом «Коктебель», 2012. — С. 301—302.

5. Грин Н.Н. Воспоминания об Александре Грине. /Феодосия; М.: Издат. дом «Коктебель», 2005, с. 34.

6. Олеша Ю. Писатель-уник // В кн.: Воспоминания об Александре Грине. — Лениздат, 1972. — С. 316.

Главная Новости Обратная связь Ссылки

© 2019 Александр Грин.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.
При разработки использовались мотивы живописи З.И. Филиппова.